finterms.ru
Кибермошенничеством занимаются уже не кустари-одиночки, эту сферу давно курируют международные преступные группировки с собственными колл-центрами, хакерами, курьерами и даже показателями качества. Зачем люди добровольно переводят деньги мошенникам, почему с ними нельзя разговаривать и грубить, как злоумышленники находят жертв, и почему они чаще атакуют мужчин, в интервью агентству “Прайм” рассказала руководитель программ корпоративного благополучия сервиса “ФинЗдоровье” Национального центра финансовой грамотности Наталья Колбасина. Беседовал Серго Кухианидзе.
– Потому, что данный вид мошенничества – прибыльный бизнес с низкими для преступников рисками. Ведь им не нужно ни вытачивать фомки, ни вооружаться, ни надевать на лица маски. Киберпреступникам не надо даже встречаться со своей жертвой, угрожая ей: кошелек или жизнь?
В данном случае они действуют без шума и пыли: дистанционно, онлайн, находясь в абсолютной безопасности. Будучи полностью анонимны.
Единственное “слабое звено” в этой цепи анонимности, которое может появиться на пороге обманутого человека, — это курьер. Именно он забирает наличные у жертвы.
Также для обналичивания денег мошенники используют дропперов.
Часто дропперами становятся молодые люди, которые продают данные своих карт, или доверчивые граждане, думающие, что просто “помогают перевести деньги” за небольшое вознаграждение. Но незнание закона не освобождает от ответственности: для полиции дроппер — это соучастник преступления.
Часто дропперами становятся молодые люди, которые продают данные своих карт, или доверчивые граждане, думающие, что просто “помогают перевести деньги” за небольшое вознаграждение. Но незнание закона не освобождает от ответственности: для полиции дроппер — это соучастник преступления.
– Верно, кибермошенничеством уже занимаются далеко не кустари-одиночки. Сегодня это сфера деятельности ОПГ – организованных преступных группировок. Чаще, кстати, международных. Которые орудуют главным образом с территории Украины. В 2025 году ФСБ и МВД России задержали, например, 19 членов ОПГ, которые действовали через украинские колл-центры. Для переводов похищенных денег они привлекали “дропперов” из числа малообеспеченных жителей регионов РФ, которые получали процент за вывод денег.
– Именно, в которых могут работать десятки, а иногда даже сотни человек, если колл-центр крупный. В целом это – сложный бизнес со своей структурой, иерархией, обучением сотрудников. Представьте только, у них даже есть свои показатели качества.
Диапазон деятельности тех, кто работает в этих преступных колл-центрах, настолько широк, что дух захватывает. Есть, например, технические специалисты. Они отвечают за инфраструктуру, связь, базы данных и спуфинг – подмену номеров, заставляя жертву думать, что вам звонят из банка, госорганов, знакомые или друзья. Эти же “технари” создают фишинговые сайты-двойники, которые вы не отличите от настоящих.
Есть среди них и специалисты по социальной инженерии. Это те, кто непосредственно общается с жертвой. А дальше в дело вступает целая армия по отмыванию денег. Здесь есть курьеры (те, кто лично забирает наличные у дверей жертвы) и дропперы (те, кто “сдает в аренду” свои карты для транзита украденных миллионов).
Все у них серьезно. Кибермошенники идут в ногу со временем, мгновенно реагируют на новости, используют нейросети для подделки голосов и постоянно совершенствуют скрипты разговоров.
Конечно, за этот бизнес в России предусмотрена уголовная ответственность по статьям “мошенничество в особо крупном размере” и “организация преступного сообщества”. Но пока потенциальная прибыль кажется преступникам высокой, а вероятность быть пойманными – низкой, этот “бизнес” продолжает расти.
– Они используют оба подхода. И массовые веерные атаки, и четкие, хорошо продуманные целевые штурмы конкретных людей.
Как мошенники находят таких? Достаточно просто. Источников, где можно раздобыть информацию, требуемую им, по нынешним времена немало. Мошенники могут тоннами собирать ее из любых социальных сетей, утечек данных, они, наконец, даже покупают интересующие их базы данных.
Ведь у каждого из нас есть “цифровой след”. И очень важно думать, прежде чем выкладывать фото, писать комментарии или делиться геолокацией в соцсетях.
Опытному мошеннику этот след расскажет о вас больше, чем вы думаете: состав семьи, имена детей и клички питомцев, где вы отдыхаете, какую машину купили, когда у вас день рождения. Эти, казалось бы, безобидные детали — золото для социальной инженерии.
При телефонном разговоре эти детали позволят завоевать ваше доверие.
А дальше в ход пойдут уже отработанные скрипты давления. “Дзинь-дзинь!” — и вы на крючке.
А дальше в ход пойдут уже отработанные скрипты давления. “Дзинь-дзинь!” — и вы на крючке.
– Если коротко, это, прежде всего, пожилые люди. Ведь они, как правило, часто более доверчивы, хуже разбираются в цифровых технологиях, и, к сожалению, нередко испытывают дефицит простого человеческого общения и поддержки.
Но если смотреть глубже, то в зоне риска находимся мы все, без исключения. Наша защита от манипуляций работает, пока мы спокойны и уверены. Но жизнь переменчива. Болезнь близкого, ссора с любимым человеком, проблемы на работе или просто сильная усталость — всё это делает нас уязвимыми.
Когда мы в стрессе или тревоге, критическое мышление слабеет, и мы попадаем в зону риска. Этим и пользуются мошенники. Они прекрасно знают: взломать человека, используя методы психологического воздействия гораздо проще, чем взломать банковскую систему защиты.
Ну и в группе риска, конечно, те, кто верит в “быстрые деньги”, быструю прибыль, всякие компенсации, лёгкие инвестиции. То есть те, кем движет жадность.
– Да, жадность и страх – вот две мощные человеческие эмоции, на которых и играют мошенники. Кстати, по статистике в девяти из десяти случаев мошенники опустошали счета по одной причине – потому, что человек сам дал им такую возможность: сам назвал код, сам перевел, сам подтвердил операцию.
Мы живые люди, а не роботы. И пока у нас есть эмоции, мы будем уязвимы.
Когда мошенники нас пугают и торопят, происходит резкий выброс кортизола — гормона стресса. Высокий уровень кортизола блокирует работу префронтальной коры мозга — той самой зоны, которая отвечает за логику, критическое мышление и здравый смысл. Рацио отключается, и управление перехватывают древние инстинкты: “бей или беги”.
В этом состоянии наш мозг не видит ловушек. Он видит только угрозу (или внезапный шанс) и требует действовать немедленно. Этим и пользуются преступники. Их задача — загнать вас в коридор стресса, где вы сами, своими руками, отдадите им деньги. И у мошенников всегда будет соблазн использовать эту “уязвимость” против нас.
– Основные их цели — крупные города-миллионники, Москва, Краснодар, Санкт-Петербург. При этом, интересно, что наиболее массированные атаки на одного человека все-таки приходятся на города с населением менее полумиллиона человек. И еще хочу рассказать вам об одном любопытном факте. Анализируя статистику, я обнаружила, что в 60% случаев мошенники целенаправленно атакуют мужчин.
– У меня есть гипотеза, которая подтверждает эту цифру.
Мужчины в стрессовой ситуации склонны действовать быстро, решительно и, в одиночку. Срабатывает установка “я сам все решу”, “я защитник”, “зачем зря волновать семью”.
А для мошенника изоляция жертвы — уже половина успеха.
Женщины ведут себя иначе. Даже в панике, на пике эмоций, женщине часто нужно выдохнуть, посоветоваться, обсудить происходящее с кем-то из близких.
Мужчины же, пытаясь героически разрулить проблему самостоятельно, могут попасть в ловушку собственной решительности.
– Нет, это миф. Жертвой их, повторю, может стать абсолютно любой человек. Вне зависимости от пола, возраста, образования или дохода. То есть нам надо четко понимать, что образование не дает иммунитета к психологическому давлению. Потому что мошенники, опять же, бьют по эмоциям, а не по знаниям. Словом, даже образованные люди в состоянии стресса могут действовать иррационально, потому что это вопрос психологической уязвимости в данный конкретный момент.
– Главный маркер – это срочность. Как только звонящий начинает давить, требуя принять решение здесь и сейчас, провоцировать сильные эмоции – это красный флаг размером с Красную площадь! Обычно жертву пытаются раскачать на сильные эмоции. Это может быть страх (“Ваши счета взломаны!”) или, наоборот, эйфория (“Вы выиграли миллион, нужно срочно подтвердить!”).
Механика одна: создать панику или ажиотаж, чтобы отключить критическое мышление.
Вам внушают: времени нет, думать некогда. Возникает эффект туннельного мышления: вы видите только проблему и единственное “спасительное” решение, которое вам любезно предлагает… кто.? Правильно – мошенник. Человеку даже вообще не приходит в голову положить трубку, позвонить в банк или близким.
Но распознав мошенника, лучшее всего – сразу прекратить разговор, без каких бы то ни было извинений и “до свиданий”. Да, потом можно выдохнуть и самостоятельно перезвонить в банк (по официальному номеру!), чтобы убедиться, что с вашими счетами всё в порядке.
– Нет, этого точно делать не стоит. Себе окажется дороже. Разозлившись, мошенники могут сделать вашу жизнь невыносимой. На ваш номер обрушатся сотни звонков и SMS с кодами подтверждения, регистрации на сайтах и спам.
Мошенникам не надо ни грубить, ни пытаться их троллить, провоцировать, ни тем более выводить на чистую воду. Повесьте трубку, и все. Вы их не переиграете.
Кстати, за тот час, что мы с вами беседовали, мошенники украли у россиян примерно 4,2 миллиона рублей. Так что, мой совет: всем нам надо постоянно развивать свой эмоциональный интеллект, свою финансовую грамотность, и ничего не принимать на веру по телефонному звонку.
