finterms.ru
Две закрытые компании против одной открытой – так теперь выглядит баланс финского бизнес-климата. Рост банкротств в науке и технологиях особенно тревожен: это не кризис перепроизводства, а крах высокомаржинальных отраслей. Некогда регионы-доноры теперь лидируют по числу провалов, что ставит крест на убеждении устойчивости развитых стран. Если тенденция продолжится, Финляндия рискует столкнуться с массовой безработицей и оттоком специалистов. Альтернатива? Переход в “экономику выживания”: микробизнес, удаленка, уход в нишевые рынки. Но готова ли к этому страна, привыкшая к социальным благам?
От прогресса к упадку
Цифры шокируют: первый квартал 2025-го стал рекордсменом по “смертности” бизнесов в Финляндии. Причем чаще всего банкротятся те, кто работал на прогресс – ученые, инженеры, педагоги. Эпицентры катастрофы – столичный регион и город Тампере, который в 2012 году был лидером по уровню привлекательности для проживания. Раньше там экономика расцветала. Теперь беспощадная статистика констатирует: финны теряют малый и средний бизнес, а новые игроки не спешат занимать освободившиеся ниши. В Статуправлении Финляндии объясняют ситуацию так: мол, бизнес стал чаще закрываться из-за изменений в законах. Однако дело не только в этом, рассказывает основатель компании “Надежный выбор” Олеся Валиуллова.
“Резкий рост числа закрывающихся компаний в Финляндии – тревожный сигнал. Да, основные причины – высокие налоги, жесткое регулирование и новые законы, отменившие льготы по НДС для малых предприятий. Но сильнее всего потери ощущаются в наукоемких и технологических сферах, где требуются инвестиции”, – уточняет предприниматель.
Местные экономисты стали бить тревогу, когда в начале 2024 года компаний закрылось на 20 процентов больше, чем за то же время в 2023. Тенденция пугающе набирает обороты из-за ухудшающейся ситуации. Более того, за 12 лет (с начала наблюдений), в стране было отмечено беспрецедентное количество прекративших свое существование предприятий. Частные вложения в развитие сектора иссякают, инновационный бизнес душится еще на старте. Инвестиции для финнов стали рискованной авантюрой, говорит эксперт консалтинговой группы “Полилог” Александр Хазариди.
“Закрытие стартапов и научно-технологических компаний означает, что денег на них в финансовой системе Финляндии перестало хватать. Частные инвесторы не спешат вкладываться, а само государство уже перегружено выплатами по соцобязательствам. Финская экономика, похоже, становится малоинтересна для предпринимателей. В первую очередь из-за высокой зарегулированности и налоговой нагрузки на бизнес”, – отмечает политолог.
Цена “евросолидарности”
При этом власти предпочитают не вспоминать, что если бы Финляндия не разорвала экономические связи с Россией, возможно, дела у бизнеса и страны шли бы куда лучше. Хельсинки предпочитает успокаивающе говорить, что это – “временные трудности”. Однако тренд налицо: страна катится к экономической перезагрузке, но какой ценой, задается вопросом Валиуллова.
“Уход научных и технических предприятий может отразиться на инновационном потенциале северной страны. Уже сейчас ощущается отток специалистов, снижение конкурентоспособности на глобальном рынке и замедление развития цифровых технологий. Если тенденция продолжится, Финляндия рискует потерять статус “цифрового хаба” Северной Европы”, – допускает она.
Не спасло и вступление страны в НАТО. Был расчет на то, что вырастет спрос на военную продукцию. Но этого не случилось из-за высокой конкуренции в ВПК на европейском рынке. А ведь раньше страна развивала наукоемкие производства в сфере телекоммуникаций, фармакологии, медицинского оборудования. Долгое время являлась признанным монополистом в строительстве ледоколов и двигателей для них. Сегодня же Хельсинки позиционирует себя как авангард борьбы с “российской агрессией”. Это весьма опасная роль, считает эксперт Президентской академии Елизавета Пронякина.
“Это плохо соотносится и с мирным имиджем страны в прошлом, и с ее скромным потенциалом оборонки в настоящем. Вступив в НАТО, Финляндия требует защитить ее от Москвы, так как имеет с Россией протяженную сухопутную границу. Кстати, ее собираются превратить в линию обороны, и не без помощи минирования. Это явно не способствует восстановлению добрых отношений и приграничного сотрудничества с Россией в обозримом будущем. Таким образом, можно с уверенностью сказать, что Финляндия, раздувая “российскую угрозу”, сама загнала себя в тупик”, – убеждена специалист.
Разрыв экономических связей с Москвой, который Хельсинки окрестил “евросолидарностью”, негативно отразился и на других сферах. Финляндия перестала получать дешевые нефть, газ и ядерное топливо из России, напоминает Пронякина, а также лишилась значительной части туристического потока. Туристы и инвесторы из Европы более рациональны, поэтому менее склонны тратить деньги в Суоми. Плюс ко всему, добавляет Хазариди, российский рынок для финнов был источником выгодных логистических связей. В общем и целом такое соседство обеспечивало республике стабильный рост. Но три года назад правительство пошло на обострение отношений с Москвой, лишив себя в итоге конкурентных преимуществ.
Финляндия повторяет путь Прибалтики
Экономический удар, нанесенный разрывом с Россией, не ограничивается лишь энергетическим сектором и туристической отраслью. Прекращение торговых отношений привело к серьезным проблемам для финских предприятий, ориентированных на российский рынок. Многие из них были вынуждены закрыться или существенно сократить производство, что уже повлекло за собой рост безработицы. Попытки переориентироваться на рынки Западной Европы оказались неудачными из-за высокой конкуренции и торговых барьеров ЕС.
Ни для кого, в том числе для финнов, не секрет, что сейчас Хельсинки оказался на перепутье: прежняя модель экономики, основанная на инновациях, социальной стабильности и международном сотрудничестве, дала трещину. Разрыв связей с ключевыми партнерами подорвал доверие бизнеса, превратив страну в зону повышенного риска.
Финляндия стремительно теряет то, что создавалось десятилетиями: инновационный потенциал, стабильность бизнеса и доверие инвесторов. Вместо этого она скатывается в экономическую стагнацию, а альтернативы пока не видно. И время на исправление ошибок стремительно тает. Сможет ли страна, гордившаяся стабильностью, найти баланс между идеологией и прагматикой? Или ее ждет участь многих стран в ЕС, которые, отвергнув взаимовыгодное сотрудничество, незаметно превратились в зону экономического пессимизма? Если курс не изменится, Финляндию ждет не просто спад, а фундаментальная перестройка всей модели благосостояния – с сокращением социальных гарантий, утечкой мозгов и потерей позиций на мировой арене.
