finterms.ru
Российская экономика в 2026 году начала постепенно выходить из состояния перегрева, однако ее дальнейший рост упирается в проблему рынка труда. О том, как долго будет сохраняться кадровый голод в стране, насколько вырастут в текущем году зарплаты и когда ипотека снова станет доступнее, рассказал в интервью агентству “Прайм” в рамках ПМЭФ генеральный директор АКРА Владимир Гусаков. Беседовала Мариета Манукян.
– Стоит отметить, что безработица у нас достигла рекордно низких уровней. Но это не самый информативный индикатор состояния рынка труда в России. Гораздо больше о нем могут рассказать темпы реального роста зарплат, соотношение числа вакансий и соискателей и другие показатели. Кроме того, дефицит кадров во многом можно считать не количественным, а качественным явлением – потенциальные работники, может быть, и есть, но не там или не той специальности или квалификации, либо не готовые к требуемому режиму занятости.
– Что касается нехватки рабочих рук, то ее мы ожидаем в сельском хозяйстве, транспорте и логистике, отдельных направлениях обрабатывающей промышленности. Это трудоемкие отрасли, на которых сильно отражается общая напряженность на рынке труда. На них же сказывается сезонность спроса, низкая межрегиональная мобильность населения на фоне перестройки транспортных потоков, а также опережающий другие отрасли спрос со стороны оборонной промышленности.
Экономика в целом будет работать в условиях снижающейся, или, по крайней мере, не растущей численности рабочей силы еще долгое время. Миграционный приток переломить эту тенденцию, скорее всего, не сможет. Скорее всего, зарплаты пока будут расти быстрее, чем производительность труда. Из-за этого у компаний появится стимул сокращать зависимость от ручного труда: автоматизировать процессы, внедрять новые технологии. В некоторых сферах это уже возможно благодаря стремительному развитию искусственного интеллекта – услугах, ИТ, торговле, финансах, административной деятельности и управлении.
– Согласно нашему базовому прогнозу, среднемесячные зарплаты в 2026 году должны вырасти на величины порядка 3% в реальном выражении, что соответствует 8-9% в номинале. Это почти в два раза медленнее, чем за последние три года, что свидетельствует о постепенном остывании перегретого рынка труда.
– Рыночная ипотечная ставка на уровне 12% и ниже выглядит достаточно комфортной для того, чтобы население стало активно оформлять ипотечные кредиты. Текущая процентная ставка на уровне 19-20% всё ещё высока. Мы видим некоторое оживление спроса из-за того, что заемщики ожидают дальнейшее снижение ставок и возможность рефинансировать оформленные кредиты в кратко- и среднесрочной перспективе.
Если говорить о льготном ипотечном кредитовании, то ставка по нему должна быть не выше 6%, так как ею должны пользоваться именно льготные категории граждан, которые финансово не могут позволить себе обслуживание ипотечного кредита по рыночной ставке.
Сейчас средний размер кредита – 4,5 миллиона рублей, с учетом первоначального взноса.
– Какие темпы роста ВВП России вы ждете по итогам 2026 года?
– По нашим оценкам, в большинстве реалистичных сценариев рост ВВП в 2026 году будет в диапазоне 0-1%. Это примерно соответствует темпам 2025 года, но ниже долгосрочного потенциала экономики. Такая динамика связана с тем, что экономика постепенно выходит из состояния перегрева.
При этом важно понимать, что за общей цифрой по ВВП скрывается разная динамика в ряде отраслей: бодрый рост розничной торговли и одновременно спад в строительстве. Во многих случаях дифференциация роста происходит даже не по границам отраслей, а по группам компаний с различными рыночными позициями и финансовым состоянием.
– Сейчас уровень экономической активности в России не выглядит низким. Заводы и предприятия загружены довольно сильно: в среднем на 78–80%, а в обрабатывающей промышленности – примерно на 70%. До пандемии такие показатели считались высокими.
Нужно понимать, что ключевая ставка может подогреть потребительский спрос: при низких ставках население охотнее берет кредиты. Но это далеко не единственный фактор. В целом, долгосрочной нормой ключевой ставки нужно считать уровень в 7-9%.
Пока есть все основания для того, чтобы продолжать снижать ключевую ставку – тем более что денежно-кредитная политика влияет на цены с лагом в несколько кварталов, а это значит, что ключевая ставка должна сейчас подстраиваться под будущие условия. Учитывая текущее состояние экономики и основные сценарии на будущее, мы видим перспективу дойти до ставки в 12-12,5% к концу года. А вот после этого, вероятно, темп смягчения политики замедлится.
– Думаем, до конца года инфляция вряд ли опустится заметно ниже 5%. Еще не все риски реализовались: должен быть какой-то проинфляционный эффект, поскольку из-за конфликта на Ближнем Востоке цены на базовые товары в мире выросли. Также будет небольшой, но все же заметный эффект от переноса валютного курса в цены, после того как увеличатся покупки иностранной валюты Минфином.
По итогам 2026 года мы прогнозируем среднегодовое значение инфляции в 5,2-5,4%. При этом в 2027 году, при условии отсутствия крупных форс-мажоров, имеем все шансы приблизиться к цели и в годовом, и в месячном выражении.
– Перебои в поставках энергоресурсов и связанный с ними рост цен на многие базовые, совершенно необходимые для мировой экономики товары – это шок предложения, который в той или иной степени почувствуют все экономики.
В первых рядах подверженных рискам находятся сами ближневосточные страны, во вторых – крупнейшие нетто-импортеры топливных ресурсов, а также наиболее бедные страны с растущим населением, которые чувствительны к глобальным ценам на удобрения и продовольствие. Риски третьего порядка реализуются в странах, которые наиболее плотно связаны с наиболее уязвимыми странами через торговые или финансовые каналы, а также страны, сильно зависящие от внешнего кредитования.
Если считать, что нынешняя конструкция бюджетного правила оптимальна и настраивать только параметр цены отсечения, то в первом приближении он должен быть равен долгосрочным ожиданиям по средним нефтяным ценам будущего. В таком случае, и при условии, что ожидания реалистичны, бюджет будет сглаживать госрасходы и курс рубля вокруг центральной точки цикла сырьевых цен.
Если же обратить внимание на то, что существующий сейчас запас ликвидности в составе ФНБ уже относительно мал, то можно обосновать и цены отсечения чуть более низкие – таким образом буфер можно будет пополнить. Такую же логику можно применять, если поставить дополнительную цель разменять часть текущих госрасходов на государственные инвестиции через ФНБ – более низкая цена отсечения позволит их профинансировать. Правда, это не будет бесплатно – плановые расходы тогда придется снижать, причем не разово, а структурно.
В 2026 году средняя расчетная цена нефти для налогообложения будет ближе к 65-70 долларам за баррель, при условии, что конфликт на Ближнем Востоке постепенно сходит на нет. Но в долгосрочной перспективе цены должны снизиться от этих уровней.
Возобновленные валютные операции Минфина, при прочих равных, должны ослабить рубль. Кроме того, при условии постепенного окончания ближневосточного конфликта, начнут снижаться цены на полезные ископаемые, что создаст дополнительное давление на рубль. Полагаем, что ослабление на 10% к концу года вполне можно закладывать, а в некоторых сценариях можно представить и большее ослабление.
